Украинская баннерная сеть

Циркадные ритмы нейрогуморальных регуляторных систем, определяющих суточный профиль артериального давления

Л.А. Мищенко, Е.П. Свищенко

Институт кардиологии им. Н.Д. Стражеско АМН Украины, г. Киев

Ключевые слова: артериальное давление, циркадный ритм, катехоламины, ангиотензинпревращающий фермент, инсулин

Биоритмы – это периодические изменения характера и интенсивности биологических процессов, которые сохраняются при изоляции от факторов внешней среды и определяются тремя специфическими показателями – периодом, амплитудой и фазой [37].

Период – это отрезок времени, необходимый для полного однократного повторения ритма.

Амплитуда – это отклонение от среднего ритма – мезора. Она характеризует степень вариабельности биологической функции, которая является специфическим результатом ритмичности.

Фаза – время минимального или максимального значения ритма в исследуемом биоритме. Акрофаза – момент, когда функция или процесс достигает максимального значения в течение полного цикла; минифаза – время, в течение которого исследуемая функция или процесс достигает минимума в течение цикла.

Временная организация физиологических процессов является фундаментальной закономерностью жизнедеятельности организмов, она присуща всем уровням организации живой материи – от молекул до системных структур. Становление биологической временной системы происходит по определенной генетической программе и коррелирует с онтогенезом [18].

Факторы, которые влияют на ритмичность процессов, происходящих в живом организме, названы синхронизаторами. Они определяются как периодические экзогенные сигналы, используемые организмом для калибровки периода внутренних биологических часов. Наиболее важными синхронизаторами являются смена света и темноты, длительность дневного фотопериода [14].

Биоритм с периодом, близким к 24 ч, называют циркадным (околосуточным) [32]. Этот термин предложен американским ученым F. Halberg (1969) после того, как было установлено, что у человека, изолированного от внешнего мира, прежде всего от естественного освещения, и живущего в свобод ном режиме, длительность цикла сон–бодрствование, регулируемого только самочувствием (желанием спать или бодрствовать), составляет в среднем 25 ч, то есть очень близка к суточному периоду. Большинство физиологических и биохимических процессов у человека закономерно изменяются в течение суток. Биологическое значение естественных суточных колебаний физиологических функций состоит в обеспечении высокой активности, выносливости и работоспособности человека днем и, соответственно, отдыха и восстановления ночью [31].

Циркадный ритм присущ всем показателям функционирования сердечно-сосудистой системы – частоте сокращений сердца, структуре ритма сердца, объемной скорости кровотока, артериальному давлению (АД). В течение суток изменяется не только деятельность отдельных звеньев системы кровообращения, но и их реактивность, чувствительность к различным воздействиям – физическим нагрузкам, вазоактивным веществам [3].

Ведущую роль в координации циклических процессов в организме играют циркадные колебания функциональной активности нервной системы. Суточные колебания тонуса вегетативной нервной системы (ВНС) тесно связаны с циклом свет–темнота и, соответственно, сон–бодрствование. Тонус симпатической части ВНС преобладает в период дневной активности, парасимпатической части – во время ночного сна. ВНС и в целом моноаминергическая (допамин, норадреналин, гистамин, серотонин) система ответственны за интеграцию механизмов биологической временной организации. Биоритм этих систем формируется под влиянием комплекса взаимодействий с ведущими ритмоводителями в организме – эпифизом, в котором продуцируется мелатонин, и другими структурами центральной нервной системы (ЦНС), которая является основным генератором эндогенных циркадных ритмов. Саморегулирующийся период колебаний активности ЦНС равен приблизительно 24 ч. Выделяют 3 ключевых компонента формирования временной биологической структуры [37]:

Образование мелатонина с последующим немедленным выбросом в кровь происходит только в темное время суток, максимально – во второй половине ночи, его циркуляция является важным нейроэндокринным маркером начала, окончания и продолжительности периода темноты для биологической организации позвоночных. Циркадный ритм синтеза мелатонина регулируется посредством передачи нервного импульса с фоторецепторных клеток сетчатки через ретино-гипоталамический тракт в ЦНС при непосредственном участии моноаминов [7].

Координация многочисленных ритмических процессов в организме также осуществляется благодаря циклической деятельности гипоталамо-гипофизарного звена эндокринной системы. Гипоталамус посредством рилизинг-гормонов регулирует тропные функции аденогипофиза. В соответствии с циркадными ритмами центрального гипоталамо-гипофизарного звена изменяется секреторная активность периферических эндокринных желез [2]. Суточные колебания претерпевает и реактивность эндокринной системы. В течение суток изменяется соотношение свободных и связанных форм гормонов, их метаболизм и чувствительность гормональных рецепторов [3, 27].

Циркадный ритм артериального давления. Колебания АД в течение суток подвержены четкому циркадному ритму. Кривая суточного профиля АД в дневное время образует плато с двумя пиками – с 9 до 11 и с 18 до 19 ч. После 19 ч АД начинает снижаться и достигает минимума в 2–4 ч. Затем наблюдают выраженное повышение АД в ранние утренние часы: приблизительно в период с 4 до 10 ч АД повышается от минимальных ночных значений до дневного уровня [21, 35]. Следовательно, регулярные и устойчивые колебания АД в течение суток как у здоровых лиц, так и у большинства пациентов с артериальной гипертензией (АГ) имеют двухфазный ритм, который характеризуется ночным снижением АД на 10-20% по сравнению со среднедневным уровнем. Выраженность двухфазного ритма оценивают по степени снижения АД в ночное время в процентах – суточный индекс. В зависимости от величины суточного индекса выделяют четыре типа циркадного ритма АД у больных с АГ. Суточный ритм у большинства больных с эссенциальной гипертензией (ЭГ) характеризуется ковшеобразным углублением кривой АД в ночные часы (суточный индекс варьирует в пределах 10-20%), в англоязычной литературе больных с таким профилем АД обозначают “dipper” (dip – погружение). Такое же снижение АД в ночные часы, по сравнению с дневными, характерно и для здоровых лиц.

Пациенты с недостаточным снижением АД в ночные часы (суточный индекс менее 10%) обозначают “non-dipper”. Такой суточный профиль АД характерен для больных с тяжелой АГ, ее злокачественным течением, некоторыми видами вторичной АГ (реноваскулярная АГ, первичный альдостеронизм, синдром Кушинга, феохромоцитома) [21, 36]. Выраженность двухфазного ритма зависит от возраста и расовой принадлежности: у лиц пожилого возраста и афроамериканцев часто отсутствует ночное снижение АД [15, 30].

Пациентов с чрезмерным снижением АД ночью (суточный индекс превышает 20%) обозначают “over-dipper”. У таких больных значительно чаще наблюдают гипоперфузионные ишемические осложнения, особенно при сопутствующем атеросклеротическом поражении сосудов сердца и головного мозга [16]. Больных с ночной гипертензией относят к группе night-peaker, у них АД в ночное время превышает таковое в дневное время, поэтому суточный индекс отрицателен.

Колебания АД в ночной период зависят от фазы сна. В первой половине ночи превалирует глубокий сон, в этот период АД снижается до минимального. Во второй половине ночи преобладает неглубокий сон, что ассоциируется с непродолжительными эпизодами повышения АД в ответ на внешние раздражители. При исследовании с использованием внутриартериального мониторирования у лиц с нормальным АД установлено, что утреннее повышение АД происходит до пробуждения [6]. Утренний пик АД обусловлен циркадными ритмами симпатоадреналовой системы и нейрогуморальных вазоактивных субстанций. В утренние часы повышается активность a-адренорецепторов [13], значительно увеличивается концентрация катехоламинов [10, 33], активность ренина и уровень кортизола в плазме крови (см. рисунок).

Рисунок. Акрофаза циркадных ритмов основных гормональных и гематологических показателей. ТТГ – тиреотропный гормон; АКТГ – адренокортикотропный гормон; ФСГ – фолликулостимулирующий гормон; ЛГ – лютеинизирующий гормон; НK – натуральные киллеры (M.H. Smolensky, M.L. Bing [27]).

Катехоламины. Первые исследования, посвященные изучению циркадного ритма катехоламинов, опубликованы в середине 70-х годов ХХ в. Большинство авторов, исследовавших суточный ритм экскреции адреналина и норадреналина с мочой, описывают его как синусоиду с максимумом в дневные часы и минимумом ночью. Отмечено, что акрофаза экскреции катехоламинов с мочой приходится на 12–18 ч, их секреция с 4 до 6 ч минимальна [12]. Одними из первых суточный ритм адреналина и норадреналина в крови исследовали J. Sauerbier и H. Mayersbach (1977), для определения концентрации катехоламинов в крови использован флуориметрический метод. Установлено наличие циркадного ритма как адреналина, так и норадреналина. Биоритм норадреналина характеризовался относительно низкой амплитудой колебаний. Выявлены два пика секреции норадреналина – с 8 до 14 ч и с 18 до 22 ч, что соответствовало акрофазам АД. Секреция адреналина в период бодрствования также была двухфазной с максимумами в полдень и в период с 20 до 23 ч. В ночные часы содержание катехоламинов в крови было минимальным. В исследованиях с использованием более точной радиоэнзимной методики изучения катехоламинов подтверждена суточная периодичность колебаний уровня адреналина и норадреналина в плазме. Р. Рrinz и соавторы [24] показали, что циркадные ритмы концентрации в плазме как адреналина, так и норадреналина были двухфазными, акрофазу выявляли в 11 ч и между 18 и 21 ч; с 22 до 6 ч секреция катехоламинов была наименьшей. C. Linsell и соавторы [20] отметили наиболее высокий уровень катехоламинов в период дневной активности (с 8 до 20 ч). Секреция норадреналина была минимальной в 01.30–02.50, адреналина – в 02.45–03.55. При этом установле на отчетливая корреляция между ритмами этих нейрогормонов (r=0,49; P<0,001).

D. Ratge и соавторы [25] установили существование суточных ритмов содержания адреналина и норадреналина в крови и моче, причем акрофазы уровня этих нейрогормонов в обеих биологических средах совпадали. Доказана ведущая роль высших центров головного мозга в регуляции и формировании суточных ритмов, в частности ритма симпатоадреналовой системы. У большинства пациентов, у которых вследствие травмы либо воспалительного процесса возникала дезинтеграция деятельности ЦНС до уровня среднего мозга, отсутствовал суточный ритм экскреции адреналина и норадреналина. Важным звеном в регуляции суточных колебаний содержания катехоламинов является гормон эпифиза мелатонин, способный подавлять активность симпатоадреналовой системы путем прямого действия на синтез норадреналина и серотонина в гипоталамусе [7]. Процессы конъюгации катехоламинов также подвержены определенной суточной периодичности. У лиц с нормальным АД циркадный ритм содержания сульфатов катехоламинов противоположен ритму биологически активных свободных катехоламинов [17]. В первой половине ночи отмечен пик содержания сульфоконъюгатов в плазме, перед пробуждени ем на фоне значительного увеличения концентрации свободных катехоламинов уровень их связанных форм снижался. Таким образом, ночное снижение уровня биологически активных катехоламинов может быть обусловлено эндогенной системой сульфоконъюгации и наоборот, деактивация этой системы в более поздний период сна способствует значительному утреннему увеличению концентрации циркулирующих активных катехоламинов.

Такие синхронизирующие факторы, как сон и бодрствование, оказывают влияние на циркадную динамику секреции катехоламинов. S. Lightman и соавторы [19] отметили инверсию суточного ритма секреции норадреналина при смещении периода бодрствования на ночь, а сна – на дневные часы. При этом наибольшую концентрацию гормона наблюдали с полуночи до 7 ч, наименьшую – в 10.30 и 15 ч. Однако C. Lincell и соавторы [20] показали, что секреция адреналина не зависит от цикла сон–бодрствование и от перехода из положения лежа в положение стоя, тогда как уровень норадреналина значительно возрастает при пробуждении и перемене положения тела. Значительный прирост концентрации катехоламинов в часы пробуждения отметили C. Dodt и соавторы [10], G.H. Tofler и соавторы [33].

Суточный профиль тонуса симпатической части ВНС определяется не только циркадной вариабельностью секреции катехоламинов, но и ритмом количества рецепторов. Выявлены циркадные колебания количества a- и b-адренорецепторов, мускариновых и допаминовых рецепторов в головном мозге крыс; их ритмы имеют эндогенное происхождение и коррелируют, однако не так тесно, как ожидалось, с концентрацией метаболитов норадреналина и допамина в крови [5].

Существует мнение о том, что с возрастом циркадный характер секреции катехоламинов не изменяется. Однако у лиц пожилого возраста (60-82 года) отмечено значительное повышение среднесуточной концентрации норадреналина в крови по сравнению с таковой у молодых, тогда как мезор адреналина не изменяется.

Циркадный ритм активности катехоламинов у пациентов с неосложненной ЭГ подобен биоритму у здоровых лиц. G. Natali и соавторы [22] установили, что у больных с ЭГ экскреция катехоламинов с мочой не отличалась от таковой в контрольной группе, лишь акрофаза была сдвинута на более позднее время (соответственно 13.36 и 20.08). По данным J. Sowers [28], у пациентов с ЭГ определяли статистически значимый биоритм концентрации норадреналина с максимумом с 6 до 18 ч и минимумом в ночные часы. Установлена четкая корреляция содержания норадреналина и АД в течение суток. Взаимосвязь концентрации норадреналина и АД как у здоровых лиц, так и у пациен тов с неосложненной ЭГ подтверждена и другими исследователями с помощью суточного амбулаторного мониторирования [10].

Суточный ритм ренин-ангиотензин-альдостероновой системы. R. Gordon и соавторы (1966) установили четкую циркадную зависимость активности ренина плазмы (АРП), которая постепенно снижается в дневные часы с минимумом в 16 ч и повышается в ночное время с максимумом в 8 ч. В последующих исследованиях подтверждено, что максимум АРП и содержания альдостерона приходится на ночные и утренние часы [8, 9]. Большинство авторов полагают, что секреция ренина и альдостерона существенно не изменяется в дневные и вечерние часы. Однако S. Lightman и соавторы [19] обнаружили, что около 20 ч у здоровых лиц уровень альдостерона в плазме крови наиболее низкий. Установлена тесная взаимосвязь между ночными колебаниями АРП и внутренней структурой сна: медленная фаза сна сопровождается повышением активности АРП, быстрая – ее снижением.

Эндогенный циркадный ритм АРП обусловлен степенью ответа организма на внешние воздействия (перемена положения тела). Доминантным модулятором суточного ритма альдостерона является суточный профиль секреции АКТГ, максимальная секреция которого отмечена в ночной период. В это время суток АКТГ является мощным стимулятором секреции альдостерона, а в дневные часы дополнительным регулятором является РААС [11]. Циркадные ритмы АРП ангиотензина-ІІ и альдостерона зависят также от активности симпатической части ВНС, контролирующей процессы высвобождения этих гормонов [29].

В конце 80-х годов появились сообщения о том, что активность ангиотензинпревращающего фермента (АПФ) также подвержена изменениям в течение суток. По данным разных авторов [26, 34], циркадный ритм активности АПФ представлен монофазной кривой с акрофазой в вечерние часы – 16.30, 18.30 и 20.48 и минимумом ночью. Установлена обратная зависимость между акрофазами АРП и альдостерона, с одной стороны, и АПФ – с другой. H. Schunkert и соавторы [26] выявили взаимосвязь между суточным ритмом АПФ и АД как у здоровых лиц, так и у пациентов с ЭГ.

Исследователи отметили влияние возраста на циркадный ритм функциональной активности РААС. P. Cugini и соавторы [9] сообщают, что у лиц пожилого возраста снижаются среднесуточное значение и амплитуда колебаний АРП. Немногочисленные работы посвящены изучению циркадных ритмов РААС у больных с ЭГ. При исследовании суточных колебаний АРП и содержания альдостерона в плазме крови у больных с ЭГ на разных стадиях заболевания установлено, что по мере прогрессирования ЭГ снижалась среднесуточная АРП, хотя содержание альдостерона существенно не изменялось [8]. У пациентов с ЭГ ІІ-ІІІ стадии акрофаза АРП и секреция альдостерона смещалась на ранние ночные часы (соответственно 02.10 – 02.48). Кроме того, у больных с ЭГ, в отличие от здоровых лиц, не отмечено снижение среднесуточного значения и амплитуды колебаний АРП с возрастом.

Т.И. Ганжа и соавторы [1] отмечают разнонаправленность суточных ритмов АРП у больных с ЭГ в зависимости от ее исходного значения. У пациентов с исходно низкой АРП циркадный ритм был извращен, минимальные показатели наблюдали утром, максимальные – вечером; с исходно высокой АРП – монотонность показателей на протяжении суток. Только у пациентов с исходно нормальной АРП колебания показателя были близки к нормальному ритму.

Влияние фармакологических препаратов на суточный ритм РААС недостаточно изучено. Обнаружено, что при применении каптоприла изменяются циркадный ритм АРП, активность АПФ и секреция альдостерона. При введении пропранолола в дозе 160 мг/сут снижается среднесуточная АРП, уменьшается содержание альдостерона и амплитуда суточных колебаний этих показателей [8]. При этом в большинстве наблюдений отмечено исчезновение циркадной периодичности колебаний АРП и уровня альдостерона как у здоровых лиц, так и у больных с АГ. При уменьшении содержания натрия в рационе существенно повышалась среднесуточная АРП и амплитуда колебаний ее и уровня альдостерона.

Суточный ритм содержания инсулина и глюкозы в крови. Доказано, что колебания уровня инсулина в крови подвержены суточной периодичности [2]. Максимальная концентрация гормона в крови отмечена во второй половине дня, а минимальная – ночью. С биоритмом уровня инсулина в крови тесно коррелируют суточные ритмы содержания глюкозы. Y. Nicolau и соавторы [23] обследовали группу здоровых мужчин и женщин пожилого возраста – в среднем (77±8) лет, которые были адаптированы к госпитальным условиям с трехразовым питанием. Установлено, что суточный ритм содержания инсулина представлен монофазной кривой с акрофазой в период с 12 до 20 ч и минимумом ночью. Циркадный ритм уровня глюкозы подобен ритму инсулина: максимальные значения регистрируются в дневное время, минимальные – в ночные часы. Однако акрофаза суточной динамики инсулина на несколько часов предшествует акрофазе ритма глюкозы, которую отмечают с 16 до 20 ч.

Не изучен вопрос о регуляции циркадных ритмов инсулина и глюкозы: являются ли они следствием эндогенного ритма или вторичными по от ношению к внешним синхронизирующим факторам, таким как питание, двигательная активность, эмоциональное и физическое состояние. В качестве модели, в которой исключается влияние фактора питания, его частота и структура, многие исследователи используют голодание. В большинстве наблюдений авторы не обнаружили ритмических колебаний концентрации глюкозы в крови у здоровых голодающих людей [2]. Вместе с тем у больных с сахарным диабетом отмечены достоверные суточные ритмы концентрации глюкозы в крови с максимальным содержанием утром, постепенным снижением в течение дня и повторным повышением ночью. Полагают, что циркадный ритм глюкозы связан со степенью толерантности к ней или активностью процессов ее всасывания и обмена. С помощью глюкозотолерантного теста при проведении биоритмологических исследований показано, что уровень глюкозы в крови всегда выше при введении сахара в полдень, чем утром. Аналогичный дневной ритм отмечен и при внутривенном введении глюкозы. Реакция инсулина на введение глюкозы (внутрь, внутривенно) была минимальной в полдень и вечером. P. Biston и соавторы [4] подтвердили наличие циркадных ритмов инсулина и глюкозы у здоровых лиц на фоне троекратного приема пищи. Отмечена положительная корреляция между систолическим АД и уровнем инсулина в утренние часы.

Исследований, посвященных изучению суточной динамики инсулина и глюкозы у больных с ЭГ, нет, хотя в работах последних лет отмечены выраженные изменения метаболизма инсулина и глюкозы у пациентов с ЭГ.

Таким образом, временная организация колебаний АД в течение суток формируется под влиянием циркадных ритмов деятельности симпатической и парасимпатической частей ВНС и РААС, а также суточной периодичности содержания нейрогуморальных субстанций (кортизола, ТТГ, инсулина, опиоидов, вазоактивных пептидов), прямо или опосредованно участвующих в регуляции АД.

Литература

  1. Ганжа Т.И. Суточные ритмы системы ренин-ангиотензин-альдостерон у больных гипертонической болезнью // Врачеб. дело. – 1984. – № 7. – С. 86-89.
  2. Дедов И.И., Дедов В.И. Биоритмы гормонов. – М.: Медицина, 1992. – 256 с.
  3. Заславская Р.М. Хронодиагностика и хронотерапия заболеваний сердечно-сосудистой системы. – М.: Медицина, 1991. – 319 с.
  4. Biston P., Cauter E., Ofek G. et al. Diurnal variations in cardiovascular function and glucose regulation in normotensive humans // Hypertension . – 1996. – Vol. 28. – P. 863-871.
  5. Broadhurst P., Brigden G., Dasgupta P. et al. Ambulatory intraarterial blood pressure in normal subject // Amer. Heart J. – 1990. – Vol. 120. – P. 160-166.
  6. Brunel S., de Montigny C. Diurnal rhythms in the responsiveness of hyppocampal pyramidal neurons to serotonin, norepinephrine, gamma-aminobutyrik acid and acetilcholine // Brain Res. Bull. – 1987. – Vol. 18. – P. 205-212.
  7. Cassone V.M. Effects of melatonin on vertebrate circadian systems // Trends Neurosci. – 1990. – Vol.13. – P.457-464.
  8. Cugini P., Leticia C., Scavo D. Effect of captopril on circadian rhythm of RAAS // Cronobiologia – 1988. – Vol. 15. – P. 229-231.
  9. Cugini P., Halberg F., Sothern R.B. et al. Circadian pattern of RAAS and therapeutic intervention // Cronobiologia – 1985. – Vol. 12. – P. 155-165.
  10. Dodt C., Breckling U., Derad L. et al. Plasma epinephrine and norepinephrine concentration of healthy humans associated with night-time sleep and morning arousal // Hypertension. – 1997. – Vol. 30. – P. 71-76.
  11. Follenius M., Krauth M.O., Saini J., Brandenberger G. Effect of awaking on aldosterone // J. Endocrinol. Invest. – 1992. – Vol. 15. – P. 475-478.
  12. Garliardino G.G., Hernandes S.R., Rebolledo O.R. Circadian rhythm of urinary catecholamine excretion in healthy human // Cronobiologia – 1984. – Vol. 11. – P. 357-379.
  13. Goud B.A., Raftery E.B. Twenty-four-hour blood pressure control: an intraarterial review // Chronobiological Int. – 1991. – Vol. 8. – P. 495-505.
  14. Hasting M.N., Dufield G.E., Smith E.J.D. et al. Entrainment of the circadian system by nonphotic cues // Chronobiological Int. – 1998. – Vol. 15. – P. 425-445.
  15. Harshfield G.A., Hwang C., Grim C.E. Circadian variation of blood pressure in blacks: influens of age, gender and activity // J. Hum. Hypertension. – 1990. – Vol. 4. – P. 43-47.
  16. Kario K., Matsuo T., Kobayashi H. et al. Nocturnal fall of blood pressure and silent cerebrovascular damage in elderly hypertensive patients // Hypertension. – 1996. – Vol. 27. – P. 130-145.
  17. Kushel O., Buu N.T. Circadian variations of free and sulfoconjugated catecholamines in normal subject // Endocrinol. Res. – 1985. – Vol. 11. – P. 17-25.
  18. Lakatua D. Molecular and genetic aspects of chronobiology. – Heidelberg: Springer – Verlag, 1992. – 216 p.
  19. Lightman S.L., James V.H.T., Lincell et al. Studies of diurnal changes in plasma renin activiti, and plasma noradrenaline, aldosterone and cortisol concentrations in man // J. Clin. Endocrinology. – 1981. – Vol. 14. – P. 213-223.
  20. Linsell C.R., Lightman S.L., Mullen P.E. et al. Circadian rhythms of epinephrine and norepinephrine in man // J. Clin. Endocrinology. – 1985. – Vol. 60. – P. 1210-1215.
  21. Mancia G., Gamba P., Omboni S. et al. Ambulatory blood pressure monitoring // J. Hypertension. – 1996. – Vol. 14 (Suppl. 2). –P. 62-68.
  22. Nataly G., Acitelli P., Gicogna S. et al. Diurnal urinary excretion of catecholamines and aldosterone at arterial hypertensive patients // Cronobiologia. – 1982. – Vol. 9. – P. 99-105.
  23. Nicolau G., Hans E., Lacatua D. Circadian variation in plasma IRI and C-peptide concentration in adult onset (type II) diabetes mellitus // Endocrinology. – 1984. – Vol. 22. – P. 3-16.
  24. Prinz P.N., Vitiello M.V., Smallwood R.G. Circadian rhythm of epinephrine and norepinephrine in aged man // J. Gerontology. – 1984. – Vol. 39. – P. 561-567.
  25. Ratge D., Knoll E., Diener U. Regulation of circadian rhythm of sympathetic nervous system and catecholamines secretion in man // Experientia (Bazel). – 1981. – Vol. 37. – P. 1207-1209.
  26. Schunkert H., Hense H.W., Muschol M., Luchner A. Association of angiotensin-converting enzyme activity and arterial blood pressure in a population based sample // J. Hypertension. – 1996. – Vol. 14. – P. 571-578.
  27. Smolensky M.H., Bing M.L. Chronobiology and chronotherapeutics in primary care: patients care // Clin. Focus. – 1997 (Suppl. 1). – P. 1-15.
  28. Sowers J.R. Diurnal variation of epinephrine and norepinephrine at arterial hypertensive patients // J. Clin. Endocrinology. – 1981. – Vol. 53. – P. 1133-1137.
  29. Sowers J.R., Stern N., Nyby M.D., Jasberg K.A. Dopaminergic regulation of circadian rhythm of blood pressure, renin and aldosterone in essential hypertensive patients // Cardiovasc. Res. – 1982. – Vol. 16. – P. 317-323.
  30. Steassen J.A., Bieniazewski L., O’Brien E. et al. Nocturnal blood pressure fall on ambulatory monitoring in large international database // Hypertension. – 1997. – Vol. 29. – P. 30-39.
  31. Ticher A., Ashkenazi I.E., Reinberg A.E. Preservation of the functional advantage of human time structure // J. FASEB. – 1995. – Vol. 9. – P. 269-272.
  32. Touitou Y., Haus E. Biological rhythms in clinical and laboratory medicine. – Heidelberg: Springer – Verlag, 1992. – 192 p.
  33. Tofler G.H., Bresinsky D., Scafer A.I. et al. Concurrent morning increase in platelet aggregability and the risk of myocardial infarction and sudden cardiac death // New Engl. J. Med. – 1987. – Vol. 316. – P. 1514-1518.
  34. Veglio F., Pietrandrea R., Ossola M. et al. Diurnal rhythm of renin and ACE activity in healthy man // Chronobiologia. – 1987. – Vol. 14. – P. 21-25.
  35. White W.B. Circadian variation of blood pressure: clinical relevance and implication for cardiovascular chronotherapeutics // Blood Press. Monitoring. – 1997. – Vol. 2. – P. 47-51.
  36. White W.B. Ambulatory blood pressure monitoring: dippers compared with non-dippers // Blood Press. Monitoring. – 2000. – Vol. 5 (Suppl. 1). – P. 17-23.
  37. White W.B. Blood pressure monitoring in cardiovascular medicine and therapeutics. – New Jersey: Humana Press. Inc., 2001. – 308 p.
Поступила 19.10. 2001 г.
Circadian rhythms of neurohumoral regulatory systems determining diurnal profile of blood pressure

L.A. Mishchenko, E.P. Svishchenko

This review article is devoted to circadian rhythms of humoral vasoactive factors determining diurnal profile of blood pressure. Evidence indicates the presence of circadian rhythms of activity of autonomic nervous system, renin-angiotensin-aldosterone system in healthy man. Maximal activity of plasma catecholamines is observed at daytime, minimal – at night. Plasma renin activity and aldosterone concentration gradually decreases during the day, reaching its minimum at 4 p.m., followed by increase overnight to a peak at 8 a.m. Angiotensin-converting enzyme diurnal pattern is characterized by monophasic curve with maximal activity at evening and minimum at night. Fluctuations of insulin and glucose levels during 24 hours are also subject to circadian rhythm, i.e. maximal concentration is observed at day, minimal – at night. Such diurnal rhythms are characteristic for non-complicated arterial hypertension patients. But disturbances of circadian rhythms of humoral factors may further violate the circadian profile of blood pressure.